Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

смутное время

Оливер Рид Смут как никто подходил для своей должности председателя Национального Института Стандартов. Кто ещё из его председателей, и до и после Смута, мог похвастаться названной в честь него не более, не менее, как единицей измерения?

(Можете проверить. Прогуглите "1 meter in smoots".)


123678388_3435851576511312_6765764339655886901_o
1024px-Harvard_Bridge_Smoot_plaque

вирусное

Сдерживался и не писал про вирус (кроме комментариев "сидите дома и не паникуйте") Но, блин.

Лео Каганов ( вот уж от кого не ожидал), и не он один, распространяют панику насчет искусственности Covid-19, приводя как основание опубликованное в 2015-м исследование возможности перехода SARS-подобных вирусов с летучих мышей на человека. А дальше там притянуто много чего - и руководитель проекта - китаянка, и в Ухань переехала, и прочее. Спасите, небо падает.

Прекратите, а?

Тот экспериментальный - был вирус SARS (2003 года), как я понял, с одним взятым у SARS-подобного коронавируса летучих мышей поверхностным белком. Чтобы проверить, позволит ли этот белок заражать клетки человека. (SARS, как известно, в них размножается, но сперва любому вирусу надо в клетку попасть - для этого и нужны поверхностные белки, та самая "корона"). Сделали химеру, проверили на клеточной культуре - заражает. Опубликовали статью о потенциальной опасности нетопырьих коронавирусов для людей. Получили по башке от научной общественности - доказательство-то однозначное, дескать, но вы что, дебилы, чтоб ради доказательства потенциальной возможности заразные вирусы делать?

SARS-CoV-2 тоже SARS-подобный коронавирус, и тоже от летучих мышей (скорее всего, как и в 2003-м, хотя говорят и о циветте), но в нем множественные мутации, причем совсем неочевидные и далеко не оптимальные. Если бы он был искусственный, то скорее всего тоже был или химерой (как тот экспериментальный), или имел минимальное количество мутаций, предсказуемых на нашем уровне моделирования. Чего нет. Так что эта гадость с очень высокой вероятностью природная. Да и биологическое оружие из неё препаршивое, если уж на то пошло.

Вот обзор: https://www.livescience.com/coronavirus-not-human-made-in-lab.html

u8KNsyAuX9QEdRnqLBCD8S-650-80

звоночек

The Powhatan (c.1854)
Это японская гравюра на дереве, USS Поухатан (около 1854 года). В тот год для Японии изменилось всё, когда коммодор Перри прибыл с армадой военных кораблей, силой навязал выгодный для США договор и навсегда прекратил высокомерную изоляцию империи Токугавы. Мушкеты никак не помогли бы против девятидюймовок с бризантными снарядами. Япония игнорировала внешний мир и поплатилась за это.

1200px-Artist's_impression_of_ʻOumuamua
Это американская компьютерная графика, 1I/2017U1 Оумуамуа (около 2017 года). В тот год всё могло бы измениться для планеты Земля. Ракеты ничем бы не помогли против кинетики на гиперболических скоростях. К счастью для нас, это был, скорее всего, кусок межзвёздного мусора. Или, если это был зонд, он скорее всего давно сдох. Или не нёс оружия. Если, конечно, не притворился камнем на пролёте и полетел сообщить о наблюдениях нас, родимых, тем, кто его послал. Никто не был готов перехватить его или хотя бы отправить свой зонд, чтобы посмотреть на него поближе, так что теперь мы будем гадать вечно (ну, или до тех пор, пока те, кто этот зонд послал, не вернутся.)

Человечество игнорирует внешний мир и, вероятно, однажды за это поплатится.

огонь!

Мерцаюшее море.

Это цветёт динофлагеллята-ночесветка, которая исходно одноклеточная водоросль, но потеряла способность к фотосинтезу и питается, как животное, ловя другие водоросли на липкую нить, которую она выделяет. Ночесветки отзываются на раздражение вспышками света, чтобы ошеломлять хищников, например, рачков и мальков, и подсвечивать их для более крупных хищников. "Приплывай, большая рыба, спаси меня от этой рыбёшки!"

А для нас, людей, это просто красиво.



0_f8c1b_fa301d0_XXXL

4427

Noctiluca_scintillans_varias
Noctiluca scintillans под микроскопом

О феминитивах русского языка

Мне кажется, что спор о правомерности неологизма "авторка" в противовес применению слова "автор" к женщине упускает значительный пласт языкового богатства, а жаль. Даже не вдаваясь в вечный спор между проскриптивистами и дескриптивистами, легко заметить, что русский язык необычайно щедр на феминитивы. Если кому-то не нравится авторка, так ведь есть еще варианты! Рассмотрим:

-ка - "авторка", "докторка", "режиссёрка", наше яблоко раздора. Обычно - "москвичка", "украинка", "медичка". В болгарском языке (то есть наиболее близком к предку русского) это как раз норма. В израильском диалекте есть даже "солдатка" как феминитив (а не жена солдата, как когда-то было, но устарело.) Минус: совпадает с уменьшительно-уничижительным - "дурочка", а также с изобилием слов вроде "болгарка", "вьетнамка" и т.п., обозначающих предметы.

-ша - "авторша", "докторша", "режиссёрша". Плюс: "докторша" уже есть. Минус: обычно это чья-то жена - "генеральша", "капитанша", единственное прижившееся исключение, кажется, "атаманша".

- "автора", "доктора". Как в испанском: "синьора доктора". Большой минус: совпадает с падежом. То ли это номинатив, то ли аккузатив, фиг поймёшь.

-есса - "авторесса", "докторесса", как в слове "принцесса" или там "кентавресса". Минус: латинизм, да и сороконожки вроде "режиссёресса" поди выговори.

-ица - наш ответ -ессе, "авторица", "докторица". Плюс: звучит гордо и благородно! Как "львица", "тигрица", "медведица" и "драконица". Минус: "докторица" уже попадается как презрительное, не вышло бы наоборот.

-иса - еще один латинизм, "авториса", "докториса". Как "директриса". Минус: ещё и как "биссектриса".

-иня - "авториня", "докториня". Как "богиня" - звучит!

-иха - тоже исконное, "авториха", "докториха", как "повариха". Плюс: было широко распространено как производное от фамилии или прозвища - муж "Барсук", жена "Барсучиха". Минус: смутно пренебрежительное, и сразу напоминает Трандычиху из известного фильма.

-ья - как "попадья", "плясунья". Вот тут сплошные минусы: неясно, как присобачивать - "авторья"? Притом путаница с падежом собирательны слов: "ворья", "дурачья".

-чица - "авторчица" плохо, язык требует производное от глагола. То же "авторщица" и "авторница".

Как видим, простор огромный. Можно выбирать феминизирующие суффиксы на любой вкус. Однако мне кажется, что вообще вопрос о суффиксе - это свинский мужской шовинизм и вообще бяка, не наш метод. Настоящее равенство требует, чтобы женщины не прогибались под мужчин и не прибавляли суффикс к профессии - любой суффикс продвигает дискурс, содержащий профессионала как в первую очередь мужчину, а женщину как производное исключение, и, следовательно, является оппрессивным и несправедливым.

Поэтому в качестве компромисса я предлагаю применять в профессиях суффикс именно для мужчин. Например, вместо "-ка" хорош будет маскулинизирующий суффикс "-ак". Тогда "автор", "доктор", "режиссёр" будет по умолчанию означать только женщин, а для мужчин будут слова "авторак", "режиссёрак", "докторак".

images

поедом с восхода до зари

badneander20180904

Тут как-то ко мне ходил поубеждать меня в моей необразованности один учёный муж, несший в меня свет учения Бориса Поршнева о генезисе психики человека. Поскольку я сер и необразован и вообще мало начитан, я ничего не знал ни о Поршневе, ни о роли невроза и павловской "сшибки" в происхождении речи, так что не чувствовал себя вправе с учёным мужем дискутировать. К счастью, хотя он и обиделся на обращение "коллега", ибо я сер и не образован по сравнению с ним, все же он согласился поделиться первоисточником, чтобы я просвещался. И я пошёл просвещаться.

Итак: Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии). — М.: Мысль, Главная редакция социально-экономической литературы, 1974. Кому надо - есть у Мошкова.

Честно предупреждаю: я не смог это дочитать. То есть я честно старался ознакомиться с концепцией Поршнева и ее контекстом, но на восьмой главе не сдержался и заржал. Сейчас поймёте, почему.

Сначала кажется, будто Поршнев в положении человека, который честно пытается осмыслить неполный и частью ложный набор исходных данных и выработать непротиворечивую концепцию теории. Это было бы понятно: всё-таки тогда в палеоантропологии было поменьше достоверных данных, палеонтология человека была разработана еще очень мало, этология / зоопсихология только начиналась и была под пятой диктата уникальности человеческой нервной деятельности, были откровенные ошибки - зачисление неандертальца в прямые предки современного человека, а грацильного австралопитека - в прямые предки рода Homo, и т.д. Но он и этот набор данных подверг прокрустову усечению - всё, что ему не подходит, он не использует, зато кое-что, что ему нравится, прибавляет. Все это с первых глав походит на попытку натянуть фрачную пару на осьминога, исходя из гипотезы, что у осьминога четыре конечности и есть шея, не обращая внимание на тех, кто уже отмечает, что у осьминога восемь щупалец.

В лингвистике он ссылается на "гениального" Марра (!). Это в 1970-е то! В теории эволюции он главным образом применяет идею ароморфоза (без нее его концепция не работает), проинтерпретированную как почти мгновенное появление новой формы яко Афина из Зевсовой главы без уточнения механизмов. Из нейрофизиологии и этологии он пользуется практически одной павловской школой. Он по крайней мере понимает, что Павлов и последователи игнорировали большую часть нервной деятельности подопытных животных, пытаясь добыть из них "чистые" условные рефлексы разных порядков, постулированные великим Павловым, да святится имя его, а все остальные реакции заранее считая "неправильными", но выводит из этого только постулат о соответствии каждому сложному автоматизму второго автоматизма, которые друг друга взаимно подавляют ("тормозная доминанта"). Почему именно такое бинарное соответствие, он не объясняет, и доказать его постулат невозможно. Он доходит до того, что отрицает любое мышление помимо словесного, и любое социальное взаимодействие помимо речевого, что с добавлением приверженности к Энгельсу приводит его к отрицанию не только речи, но и социальной жизни до появления сапиенсов! Он знаком с ранними работами по этологии и семиотике и даже теории информации, но отметает даже возможность существования зачатков символьного общения и протосинтаксиса у животных ("это не сочетание двух сигналов, это просто два сигнала"). Известная ему палеонтология гоминид включает грацильных и массивных австралопитеков, хабилиса (которого он зачисляет в австралопитеки), эректуса (которого он почти полностью игнорирует, фиксируясь на неандертальцах) и неандертальца. Всех, кроме современного человека он объединяет в отдельный таксон "троглодитовых" вместе с австралопитековыми, включая эректусов и неандертальцев. Он не сомневается в том, что неандерталец - прямой предок современного человека, но при этом отказывает ему не только в речи, но и вообще, похоже, в социальности и даже высшей нервной деятельности. Он достаточно правильно отмечает стремительное появление развитой культуры у сапиенсов, но ему еще недоступны данные ни по хронологии, ни по локализации этого появления, так что он постулирует резкое ответвление сапиенса от европейского неандертальца.

Но настоящая проблема в том, что он настолько ослеплён идеей резкого появления речи как механизма появления современного человека, что начинает подгонять даже те данные, которые у него есть, к этой идее, и игнорирует неудобные детали как хочет. Доходит до абсурда: он настолько убеждён, что единственный способ питания древних гоминид - это поедание падали, что отрицает любое использование орудий, кроме раскалывания костей, а редкие находки сохранившихся копий с обожжёнными остриями считает рычагами для "раздвигания рёбер" - он когда-нибудь пробовал разделать тушу, пусть даже не слоновью, таким способом? Или расколоть бычью кость 10-сантиметровой олдувайской галькой? Он причисляет массивных австралопитеков к падальщикам. Он отрицает охоту в палеолите (!), считая возможной только утилизацию туш, приносимых реками (!!). Он предполагает верховую езду на диких конях у палеоантропов (!!!) и их симбиоз с табунами по типу страусов с зебрами. Он датирует использование огня палеолитом, ошибаясь почти на миллион лет. Он считает палеолитический наконечник копья специальным орудием для убийства человека, т.к. якобы больше ни на что он не годен - потому что только так он может поддержать свою центральную идею о жестоком неврозе, вызванном у внезапно перешедших к каннибализму и массовой охоте на собратьев неандертальцев, как ключевом факторе появления сапиенса.

Вы уже в офигении? Подождите. Это еще преамбула.

По Поршневу, среди мирно кочующих на спинах диких тарпанов европейских неандертальцев, ВНЕЗАПНО перешедших от собирания дохлятины по поймам к пищевому каннибализму и охоте на сородичей и сильно от этого страдающих морально (при, напоминаю, отрицаемой речи и социализации), ВНЕЗАПНО начинают рождаться "высоколобые", которые неспособны к убийству себе подобных и которых неандертальцы-каннибалы частично ели, а частично обучали и заставляли охотиться на разных зверей в пользу каннибалов-низколобых (напоминаю, как утверждает Поршнев, говорить они не умели, но при этом как-то обучали и приказывали). Отличали их каннибалы по отсутствию волосатости - очевидно, Поршнев считал неандертальцев чем-то вроде лохматых шимпанзе. Потом, разумеется, высоколобые, страдающие и невротизированные из-за всего этого макабра, с отчаяния ВНЕЗАПНО развивают речь, социум и до кучи сознательный труд, объединяются, и устраивают революцию против каннибалов-угнетателей! А потом они ВНЕЗАПНО начинают убивать и друг друга, ибо противоречива природа человека. Из этого всего пополам со своими постулатами о "тормозной доминанте" и "интердикции" он выводит культуру погребений (как отмежевание от привычек низколобых каннибалов), всяких сказочных дэвов и троллей (воспоминание о низколобых каннибалах, требовавших себе детей на съедение), обряды инициации (то же), "палеолитических Венер" (изображения женщин, непонятно как используемых необщественными и неговорящими каннибалами на развод) и так далее. Это просто праздник какой-то!!! Дарт с его обезьяной-убийцей - жалкий сосунок! Даже Жак Майоль с его человеком-дельфином жалобно попискивает в сторонке! Даже сам Герберт Уэллс, которым явно вдохновился Поршнев, не додумался до *такой* фантастики!

Дальше я смотрел только выборочно. Там есть попытки обосновать всё это фэнтези появлением гипнозоподобной суггестии у сапиенсов, объяснения эпоса о Гильгамеше и горгулий Нотр-Дама (!) через встречи с остатками неандертальцев, и, разумеется, снежный человек. Куда же без него! Ну и, разумеется, ссылки на диамат. Куда же без него.

В общем, Поршнев на протяжении 9 глав лепит модель человека "с семью ногами и без мозжечка", а в двух последних главах разбирает ВНЕЗАПНОЕ появление у модели второй сигнальной системы, речи и общественных отношений через отрицание "животного" поведения, торможение и "суггестию" (которую он определяет тоже по-своему: как выполнение приказа или отказ от его выполнения - контрсуггестию), притом очень изворачиваясь, чтобы остаться в пределах диктуемых советским марксизмом методов. Получается плохо, и местами он вынужден сильно лавировать, чтоб не спорить с постулатами Энгельса. Проблема в том, что если модель исходно кадаврическая, пытаться из неё добыть работающую концепцию заведомо безнадёжно, и если первые главы - это выбирание удобных фактов (ну и домыслов любимых деятелей, которые априори положено приравновать к фактам), а средние - фэнтези, то последние главы - сплошь околонаучная схоластика с логическими пробелами. Garbage in - garbage out.

Если учесть, что большая доля постулатов и интерпретаций Поршнева теперь легко опровергается фактами, а предсказания его концепции не сбываются, можно спокойно отправлять его туда же, куда любимого им Марра. Странно, что до сих пор есть приверженцы этой "теории". Что-то явно не так в России с образованием.

Зато я порадовался безудержной шизоидной фантазии автора. Поржал вволю. Ну и то неплохо.

миром движет любовь-3

Не ждали? А вот он, третий выпуск страшных историй о сексе и его отсутствии в живой природе. А то вы думали, что главная проблема века - гомосексуализм? Фиг вам, а не гомосексуализм.

Хотя гомосексуализм тоже будет. Куда без него.

(Некоторые животные вообще гермафродиты, так что у них любой секс - по определению с представителем своего же пола. Другого не бывает. С переменой ролей или взаимным оплодотворением, это уже дело вкуса. Живите теперь с этим тоже.)

Итак.

Североамериканский дикобраз немного обижен природой: у самки фертильность не больше полсуток в год. Поэтому ухаживание у них выглядит так: самец, задолго до наступления того самого раза в году, часами и днями таскается за самкой, по возможности отогнав прочих женихов, забирается за ней на деревья, хотя та и пытается от ухажёра отползти на самые дальние веточки, пищит, не отстает... да, да, вы правильно поняли, он самый настоящий североамериканский дикобраз-зануда.

Съедобная лягушка, та самая, которой дразнят французов - вообще не биологический вид, а гибрид двух разных видов, прудовой и озёрной лягушки. Но этот гибрид при всём том активно размножается, спариваясь и c прудовыми, и с озёрными, причём если спаривание съедобной с озёрной производит озёрных, то спаривание съедобной с прудовой производит опять съедобных! Вот такой menage-a-trois. (Кстати, эти лягушки тоже практикуют однополый секс.)

У крокодилов даже не половую ориентацию, а сам пол определяет температура в гнезде. Из яиц по краям вылупляются самки, из яиц в середине гнезда, где теплее - самцы. Но это зависит и от погоды: ниже 30 градусов получаются самки, выше 33 - самцы, а между 30 и 33 - и так и так. Вот кому всерьёз грозит глобальное потепление.

У некоторых плоских червей же половая роль определяется каждый раз через дуэль. Они гермафродиты, и перед спариванием устраивают поединок на удах. Кладка яиц - гораздо ресурсозатратнее порции спермы, поэтому оба партнёра стараются отделаться дёшево за счет другого и фехтуют копулятивными органами, встав на дыбы. Кто первый сумеет откусить противнику-любовнику оружие, тот и будет в этот раз самец, а второй, осеменённый, поползёт откладывать яйца и отращивать новое мужское достоинство. (Благо, они регенерируют так, что могут случайно размножиться делением пополам.)

Зато у многих рыб-губанов совсем удобно: они все, пока молодые, самки. В самца превращается глава стаи или просто достаточно старая особь. Хайнлайн, кстати, явно эту систему позаимствовал для марсиан в книге "Чужой в чужом краю". То же самое бывает у груперов, рыб-попугаев, рыб-ангелов и вообще множества разных рыб. Вымирание от отсутствия самцов, как северному подвиду чёрного носорога, им грозить не может в принципе.

Рыбы-клоуны придерживаются противоположного мнения. Живут они обычно парами или небольшими стайками, причем в самку превращается тот партнер, что побольше - и, соответственно, самцом становится второй по величине, а остальные приживалы не размножаются. Так что папа Немо к времени основного действия фильма должен был уже стать мамой. Но в кино всё можно.

Не менее удобно устроились улитки и слизни: они гермафродиты и взаимно оплодотворяются при встрече, причем с затеями - или втыкают друг в друга перед спариванием особые стилеты (это не дуэль, у них равноправие), или, свившись, подвешиваются на канатике из плотной слизи для взаимных объятий, и много чего ещё.

Среди плоских червей много видов - паразиты, что накладывает отпечаток на их половую и прочую жизнь. Их жизненные циклы одни из самых причудливых, часто с переменой двух и более хозяев, почкованием, личинками разных форм, почкованием личинок, мимикрией под пищу хозяина, зомбированием промежуточных хозяев и прочими драматическими штуками. Но одна из форм в цикле всегда размножается половым способом, и ей приходится как-то обеспечивать оплодотворение, при том, что у внутреннего паразита с мобильностью, разумеется, не очень. Большая часть таких паразитов поэтому просто гермафродиты и занимаются самооплодотворением. Но половой процесс лучше работает для разных особей, так что порой у них встречаются интересные приспособления - например, неприятный паразит шистосома раздельнопол, причем самец у них имеет вдоль брюха нечто вроде ножен, в которые вставляется более узкая самка. Но всех победил рыбий паразит парадоксальный спайник. Он тоже гермафродит, но особи срастаются попарно этаким крестиком, причем так, что половые протоки у них срастаются тоже крест-накрест, чтобы обеспечить взаимное оплодотворение яиц. Развода у них, понятно, природой не предусмотрено.

С жизненными циклами вообще бывает много интересного. Cкажем, тли, коловратки или рачки-дафнии летом размножаются без самцов, откладывая неоплодотворённые яйца, из которых вылупляются только самки. И только осенью появляются самцы, и последнее за лето поколение спаривается, чтобы отложить зимующие яйца. Причем у тлей это настоящий конвейер: они обычно живородящие, яйца у них развиваются прямо в яйцеводе, а поскольку самцов им не нужно, дочки начинают производить первых внучек еще в брюшке у мамы. Такая матрёшка плодится сказочно быстро, по сорок поколений за лето.

Все фикусы выращивают собственных ос-опылителей. С каждым видом фикуса связаны свои виды микроскопических ос, а плод (условный) приспособлен под улей для их разведения. Пыльцу разносят крылатые самки, специально набирая ее в родном плоде-улье и размазывая внутри другого, где они отложат яйца. Самцы бескрылы и на всю жизнь остаются в родном плоде, зато имеют огромные жвалы. Это оружие. Вылупляются самцы первыми, и устраивают внутри плода безжалостное побоище. Победитель всех убьёт, один останется, и будет ждать самок с другого дерева. Подсчитано, что каждое цветение одного крупного фикуса оплачивается не меньше чем миллионом убийств. Надеюсь, я не испортил вам удовольствие от поедания инжира.

Сумчатые мыши исполняют принцип live fast, die young. Самцы живут всего год, хотя в принципе старость у них в два-три года. Дело в том, что в сезон размножения они выкладываются полностью, их организм отключает даже иммунную систему ради добавочной энергии и дикой концентрации тестостерона. Спариваться они могут часами и все утрахиваются насмерть за считанные дни. Самки их переживают на достаточный срок, чтобы успеть выкормить потомство, а самцы - что самцы, мавр сделал своё дело.

У куниц есть особенность: они могут задерживать имплантацию эмбриона на месяцы. Спариваются весной, готовые к имплантации эмбрионы приостанавливают развитие, потом через восемь месяцев беременность снимается с паузы, эмбрионы имплантируются и готово - в конце зимы появляются детеныши. Это бы ладно, но горностаи используют эту особенность несколько нестандартно. Они вырастают месяцев за десять, так что, чтобы не терять времени, взрослые самцы-горностаи спариваются с двух-трёхнедельными самками, которые мало что еще мамино молоко сосут, а даже глаза не открыли - буквально в колыбели. Пока эмбрионы проснутся, самка успеет вырасти. Вообще хорошо, что у зверей нет законов - а то медведи все злостные неплательщики алиментов, селезни поголовно насильники, а горностаи и вовсе педофилы-рецидивисты.

Тихоокеанский червь палоло устраивает синхронный нерест на манер коралловых рифов. Разница, во-первых, та, что у палоло нерест на новолуние, а во-вторых, он не просто выметывает икру и молоки, а отбрасывает всю заднюю половину, которая и уплывает сама нереститься к поверхности моря, а передняя часть червя с головой продолжает сидеть в норе и отращивать новые гонады. На нерест этих получервяков сплывается столько, что местные жители (скажем, на Вануату или Самоа) их вытаскивают из воды центнерами и едят, как белковую лапшу.

Другие черви, тоже очень дальние родственники дождевых, пользуются способностью отрезанного хвоста отрастить новую голову, не дожидаясь отрезания хвоста. Они просто начинают отращивать новую голову посередине, и некоторое время, пока бывший хвост не отпочкуется, ползают тандемом. Причем ползают так достаточно долго, чтобы червь-прицеп сам начал отращивать голову посередине... получаются черви-поезда из трёх и более особей-близнецов.

У равнокрылых стрекоз есть много гитик - и брачные танцы в воздухе, и два набора внешних гениталий у самцов (пакет спермы переносится перед спариванием с конца брюшка на копулятивный орган у его начала), и специальные щипцы для захвата самки, и прибор для выскребания из самки спермы предыдущего самца, и гомосексуализм среди самцов, и подкуп самки, иногда и поедание самкой самца прямо во время спаривания. Но самое загадочное - это мимикрия самок под самцов. У некоторых видов до трети и больше самок - трансвеститы, раскрашенные как самцы. Зачем - точно никто не знает. Возможно, так придирчивые самки отваживают несерьёзных ухажёров. (А гомосексуализм самцов - возможно, результат ошибок из-за мимикрии. Интересно бы проверить корреляцию.)

Зато мучные хрущаки - это жуки, личинок которых любители птиц знают как мучных червей - редкий пока случай вида, для которого вроде бы известна польза от гомосексуализма. Установлено, что если с самцом мучного хрущака спарился другой самец, то есть шанс около 7%, что небольшая часть потомства от последующего спаривания с самкой будет от этого другого самца. То есть хрущаки кроют друг друга не из прихоти, а вполне стратегически: не встретил самку, покрой самца, хотя бы часть твоих детишек он потом сделает. Хотя есть и гипотеза, что это просто неразборчивость.

У бактерий и прочих прокариот секса вообще-то нет, зато есть море всевозможных вирусов и прочих генетических паразитов, часть которых им заменяет половое размножение, прямо перетаскивая кусочки генома между клетками. Бывают просто лишние колечки ДНК, плавающие внутри бактерии, бывают с хитростями для гарантированного наличия копии колечка в обеих дочерних клетках при делении, бывают собственно вирусы, формирующие капсулы с ДНК и механизмами ее введения в другие клетки, бывают вирусы, встраивающиеся в собственную ДНК бактерии, бывают сочетания всего этого... Так вот, один из таких паразитов общеизвестной кишечной палочки обеспечивает ей ни много ни мало - заразный секс. Это хрестоматийная F-плазмида, которая старается встроиться в ДНК бактерии в одном экземпляре и сидит там. Вирусных частиц она не производит и клетку не разрушает, но производит белковые комплексы, похожие на "хвост"-инъектор бактериофага T4, которые во множестве встраиваются в оболочку бактерии. Если такая клетка наткнется на другую клетку без F-плазмиды, инъектор срабатывает, и встроившаяся плазмида запускает заражение второй клетки своей копией. Фокус в том, что из ДНК бактерии она при этом не вынимается, и заражаемая клетка получает вместе с копией F-плазмиды и более-менее полную копию генома первой клетки. Поскольку клетка у прокариот очень простая, любая ДНК в ней плавает просто так и у полученной копии есть неплохие шансы перемешаться с хозяйской. Что для бактерии очень неплохо - есть шанс получить полезный ген, скажем, сопротивления пенициллину. Но при этом, конечно, есть и шанс получить полную копию F-плазмиды. Придется в свою очередь обрасти херами и тратить время и ресурсы на секс с незаражёнными девственными кишечными палочками.

У эукариот - организмов, у которых есть клеточное ядро, то есть всех, кроме бактерий и архей - такой горизонтальный перенос, напротив, не обычен, а очень редок. Ядро, само потомок древнего вируса, довольно надежно защищает ДНК от вирусов и переносу не способствует. Но нет правил без исключений. Пиявкообразные коловратки - микроскопические специалисты в жизни в пересыхающих лужах - потеряли способность к половому размножению миллионы лет назад, все они самки, размножающиеся только партеногенезом. Обычно такие виды накапливают генетический груз и довольно скоро вымирают, но эти живут и даже формируют многочисленные новые виды! Причем геном у них - у любого генетика волосы встанут дыбом. Не меньше десятой части - винегрет из чужих генов, причем украденных у бактерий, растений, и даже грибов. Дело в том, что эти коловратки переносят полное высыхание благодаря умению надежно восстанавливать свою ДНК буквально из ошмётков. Судя по всему, при восстановлении их клетки иногда встраивают в геном не только обрывки своей ДНК, но и чужую. Это им, похоже, и заменяет секс в качестве средства от накопления генетического груза и для наследственной изменчивости, и они смогли не вымереть.

А что делать, хочешь жить - умей коловертеться.

38612462_1787136144716205_492337993835610112_n

миром движет любовь-2.5 - про бочоночников

Третий выпуск, пока писался, тоже разбух настолько, что обещанные бочоночники не влезут. Напишу-ка про них отдельно.

Бочоночники - одни из самых феерических животных на свете. Только вы про них ни разу не слышали, и вряд ли видели. Но способ размножения у них совершенно потрясающий.

Бочоночники - это, в общем, такие тропические сальпы, похожие на бочку с обручами. Некоторых сальп вы могли видеть, купаясь в теплых морях или на видео - это такие прозрачные штучки, размером и формой как жёлудь, часто склеенные в длинные лентовидные обоймы. Они наши дальние родственники: их личинка сильно похожа на ланцетника из школьного учебника. С жаберными щелями, хордой, хвостиком и т.д. Взрослое животное, правда, после метаморфоза превращается в этакий реактивный двигатель с двумя сифонами, который только и умеет тянуть сквозь себя воду и фильтровать мелкую съедобную муть. Они умеют клонировать-отпочковывать новые организмы (отсюда и лентовидные цепочки).

У сальп и в частности у бочоночников есть чередование поколений. Это довольно распространенная стратегия: с одной стороны, самоклонирование (скажем, почкование) - это отличный способ быстро нарастить биомассу со своими генами, сформировать из мелких организмов крупную колонию и т.п. Но с другой стороны, половое размножение хотя и дороже ресурсно, зато дает много преимуществ долгосрочно: тасование генов для лучшей приспособляемости, избавление от плохих генов, "убегание" от паразитов и т.д. Поэтому многие организмы используют обе стратегии по очереди. Например, медузы: медузы отпочковываются от сидячих полипов, чтобы отложить яйца, из которых появляются личинки, вырастающие в новых полипов, повторять вечно. Или, скажем, тли и рачки-дафнии, которые, пока лето, откладывают партеногенетические яйца, из которых выводятся новые самки, и такая буйная лавина самоклонирования продолжается до осени, когда наконец появляются самцы, чтобы оплодотворенные яйца перезимовали и из них появились новые партеногенетические самки. И много кто ещё чередует половое и бесполое поколение: плоские черви-паразиты, зелёные растения (не знали?), возбудители малярии и вот, например, бочоночники.

Так вот.

С половым поколением у бочоночников всё обычно: бочонки-самцы и бочонки-самки о восьми мускульных обручах, оплодотворенные яйца, и всё. Интересно у них то, что вылупляется из оплодотворённого яйца: та самая лавина самоклонирования. Обычно так получаются цепочки, шары, иногда ветвистые колонии, но у бочоночников настоящий хардкор.

Из яйца появляется бочонок с девятью мускульными обручами. Половых желёз у него нет, зато есть два отростка - на брюхе посредине и на спинном краю заднего сифона, наподобие хвоста. Он активно плавает, сокращая обручи.

А теперь следите.

Брюшной отросток постоянно производит почки, каждая в несколько десятков клеток. У сальп или асцидий эти почки тут же на отростке вырастали бы в новые особи-клоны, с доращиванием отростка-стебля. Но нет. Видимо, было бы слишком просто. У бочоночников почки отделяются от отростка, и их подхватывают специальные клетки-фороциты. То есть "клетки-носильщики".

Фороциты похожи на амёб с ложноножками. Они прицепляются к почкам целыми компаниями, и ползком тащат почки... на спинной отросток. По отростку, потом по поверхности. Одним и тем же путём вокруг бочонка. Представьте себе, будто ваши лейкоциты вылезли на кожу мизинца и тащат пылинку с ладонной стороны фаланги на костяшку, в обход, а потом по ладони и запястью - масштаб будет примерно такой же.

Перевалив через бочонок и добравшись до "хвоста", фороциты ползут по нему и сажают на "хвост" свои почки. Попарно, в два ряда по бокам, вдоль двух идущих по "хвосту" кровеносных сосудов. Почки прирастают и начинают расти, превращаясь в бесполых особей, похожих не на бочонки, а на черпаки - с широко открытыми передними сифонами. Этими сифонами они тянут воду, фильтруя планктон. Фороциты все это время продолжают подносить и сажать новые почки на удлиняющийся "хвост". Скоро первый бочонок, который называется "кормилкой", тянет за собой целую гирлянду черпачков, которые заглатывают все больше корма для колонии.

С ростом "черпаков" кормилка перестает быть основной кормилицей и разбирает все свои органы, кроме мышц и отростков. Теперь она только двигатель и производитель почек.

Потому что на этом еще не конец. Все только началось, а вы как думали.

Фороциты тащат все новые и новые почки. В какой-то момент "хвост" уже слишком длинный, и тогда они начинают высаживать второй ряд почек - между "черпаками", по спинной стороне.

Эти почки вырастают в еще одну форму особей - помельче, и похожих на кормилку, прикрепленную брюшным отростком к "хвосту" колонии. Вы думали, это уже половое поколение? Бочоночники смеются над вами. Это бесполые форозооиды - особи-носильщики.

Когда вторые ряды между "черпаками" засажены форозооидами, и те подросли, фороциты начинают лезть с "хвоста" на форозооиды и сажать почки третьей очереди уже на их отростки. Они тут же начинают вырастать - вот теперь действительно особи полового поколения.

А когда каждый форозооид вырастает до нужного размера (меньше полусантиметра), и его отросток полностью засажен почками, он отделяется от колонии и уплывает, как кормилка второго порядка, таща за собой гирлянду из растущих восьмиобручных бочоночников и рассеивая их по мере созревания.

Колония сбрасывает эти расселительные мини-колонии, пока они не кончатся. Потом умирает - по второму разу фороциты "хвост" не засаживают. А созревшие бочоночники-самцы и самки отстыковываются от форозооидов и плывут питаться, расти и спариваться, чтобы выметать яйца, из которых выйдут новые девятиобручевые кормилки.

И каждая кормилка за свою недолгую жизнь производит в общей сложности десятки тысяч особей-клонов и треть миллиона яиц. Тля, например - всего около ста. Это буквально рост по экспоненте.

Куда там остальным.

37695310_1764429053653581_1047031422386176000_n
37757649_1764428916986928_1580995122563121152_n
37694397_1764429020320251_5861569214355079168_o
37704192_1764428973653589_4212420391097860096_o

(no subject)

боевые драконы-стенобитчики

Что-то давно не было у нас чего-нибудь жизнеутверждающего. Поговорим, например, про ацтеков. Мне попадались мнения, что на самом деле ацтеки были позитивные, белые и пушистые, а жертвоприношения людей целыми полками придумали испанцы, чтобы оправдать насильственное крещение индейцев с немеделнным последующим сожжением за ересь и прочие зверства. (Например, многие персонажи сена Розова так считают; вероятно, чтобы показать силу пиара.) Меня, впрочем, всё же больше убеждают найденные археологами целые башни и стены, построенные ацтеками из черепов на цементном растворе, и жизнерадостный культ мертвых, который там не истребили даже иезуиты, да и то, что стоило появиться кучке испанцев с пушками, как не одно и не два из местных племен индейцев тут же присоединились к ним, чтобы бить не кого-то рядом, а именно ацтеков, кое о чём говорит. Но я вообще-то не о том, а о музыке.

Вот такие свистки археологи находили в ацтекских святилищах. Все они, понятно, украшены черепами, и, видимо, использовались не только в религиозных ритуалах, но и на войне в качестве саундтрека. У кого нервы крепкие, послушайте звук. Ну невозможно ведь не проникнуться уважением к людям, у которых такая музыка!

система сигналов

Сформулировалось:

Язык отличается от просто системы сигналов (протокола, как там еще) тем, что он принципиально способен описать (и передать) контекст сообщения на нем, а не только само сообщение.