August 17th, 2018

миром движет любовь-2

Вдогонку первой окрошке из феерического секса в живой природе, держите добавку. Мне уже не раз пеняли, что я кого-то интересного забыл. Да и тема явно многим интересная, 800 лайков за себя говорят. А один из самых продвинутых комментаторов даже обиделся, что я одновременно обошёл вниманием транссексуалов и оскорбил женский пол заявлением, что пары гусаков более эффективны в воспитании потомства, чем папы с мамами.

Ну, мы с гусаками рады бы никого не оскорблять, да статистика вещь упрямая. А про транссексуалов - достаточно напомнить про не так уж редких безгривых львов и гривастых львиц. Но, конечно, много интересного я не вписал, и, например, обидел беспозвоночных, не упомянул никого, кроме пчёл-муравьёв. У беспозвоночных, как правило, нервная система не настолько сложная, чтобы получался секс для развлечения, да и однополое спаривание у них чаще бывает только по ошибке (когда самец в порыве энтузиазма принял самца за самку, так, что проще оказалось отдаться, чем объясняться). Но репродуктивные стратегии и механизмы спаривания у них бывают такие завихрительные, что наши позвоночные собратья печально курили бы в сторонке, если бы умели выращивать табак. И добывать огонь.

(Извините, ошибся: добывать огонь они таки умеют. Свежее исследование: австралийские чёрные коршуны слетаются к пожарам, подбирают горящие головешки, уносят подальше - иногда на целый километр - и там сбрасывают их на еще негорящую растительность, чтоб горело везде. Австралийские пожарные не в восторге, но коршунам одна выгода: от огня они улетают, зато ловят спасающихся от огня бегом зверушек, а потом на пепелищах обжираются жареными тушками тех, кто не успел. В точности как в старину австралийские аборигены. Я уверен, что вы всегда хотели это знать.)


Но ладно, это отдельная тема. Итак:


Довольно многие ящерицы могут размножаться без самцов: откладывают неоплодотворенные яйца, из которых выводятся только самки. Оплодотворение им заменяют хитрые манипуляции с клеточным делением. Но при этом им как минимум у нескольких видов для откладывания яиц все равно нужен секс, иначе гормональный цикл нарушается, так что самки спариваются друг с другом, причем роль самцов выполняют самки, недавно отложившие яйца. И так они могут много поколений. И не только ящерицы: у некоторых саламандр тоже одни партеногенетические самки, но они воспроизводятся спариванием с самцами других видов саламандр!

У рыб (кроме акул и их родни) настоящего спаривания нет, так что про секс говорить не приходится, только про брачные ритуалы. Но вот рыбы-удильщики - одиночные глубоководные засадные хищники, медлительные, как аэростаты, не очень-то могут рыскать в поисках пары, поэтому они держат карманных самцов. Самки у них - собственно то, что мы знаем как удильщиков, а самцы - крохотные карлики, которые разыскивают по запаху самок и вцепляются им в брюхо зубками. После чего их губы срастаются с голой кожей самки, причем срастаются и кровеносные сосуды, а всё, кроме кожи и семенников, атрофируется. Самец превращается в мошонку с семенниками, растущую на самке, которая исправно поставляет спермии, когда самка откладывает яйца. Очень удобно.

У бурых медведей заведено, чтобы старшая дочка не уходила в самостоятельную жизнь, а оставалась на следующий год с мамой и помогала ей нянчить медвежат нового выводка (и заодно училась этому делу). Это настолько распространено, что охотники называют таких мишек пестунами, но это обычно именно молодые медведицы. Потом уже они уходят искать себе женихов и заводить своих медвежат. А вот с папами они не общаются совсем. У всех медведей неполные семьи.

Гориллы живут гаремами, а, как известно, султана сразу на весь гарем не хватает, так что как мнимум в одном заповеднике в Руанде нередко наблюдали, как пока глава семейства занимается любовью с избранницей на час, другие самки занимаются ею же друг с другом. Не всегда только тогда, бывает и просто так, но зрелище их явно вдохновляет.

У кальмаров очень агрессивная конкуренция за самок, так что в сезон спаривания изрядная часть кальмаров обоих полов плавает увешанная сперматофорами, воткнутыми в них особо ретивыми самцами - на удачу, на кого бог пошлёт. Но это ладно, а вот некоторые кальмары-самцы разработали гениальную стратегию успевания первыми. Такой виртуоз камуфляжа имитирует на себе брачную окраску самки, подплывает вплотную к самке, за которой уже ухаживает другой расписанный брачными полосочками кавалер, подстраивается со стороны кавалера и тогда принимает брачную окраску самца... только на той стороне, которая обращена к самке. Кавалер видит якобы двух плывущих рядом самок, а самка внезапно видит около себя соблазнительного полосатого красавца. Пока кавалер сообразит, что происходит, раскрашенный в оба пола, как Дана Интернешнл, обманщик успевает всунуть самке за мантию сперматофор и смотаться.

Не про спаривание, но слишком замечательно: некоторые акулы живородящи, у них есть расширения яйцеводов, в которых будто в аквариуме растут эмбрионы. Пуповины у них нет, но яйцеводы выделяют для них специальную питательную слизь, аналог молока. Но, видимо, в некоторых случаях питания оказывается маловато, поэтому те акулята, что покрупнее, по дороге съедают братцев и сестриц послабее, прямо в утробе у беременной мамы. Фетальный родственный каннибализм. Я уверен, что вам этого знания тоже всегда недоставало.

У насекомых обычно довольно сложные органы для спаривания, но постельные клопы презирают сложность и эти ваши политесы. Их копулятивный орган - это острый стилет, которым самец протыкает живот самке, впрыскивает в полость тела сперму, и сматывается. Иногда со смертельным исходом из-за инфекций. Иногда они протыкают не самок, а других самцов. Садомазохисты могут печально задуматься о своей несостоятельности.

Турухтаны приманивают самок целыми компаниями, организуя токовища - самцы пляшут вместе, так заметнее и можно без драк разобраться, кто первый парень на деревне. Соответственно у них известно было две формы самцов, с пёстрыми воротниками - эти мачо, пляшут посреди площадки и похваляются красотой и удалью, впечатляя друг друга и заодно самок - и с белыми воротниками - эти скромно сидят с краю, тихонько очаровывая самок, пока мачо меряются воротниками и слишком заняты, чтобы обращать внимание на "этих безмозглых баб". Было известно, пока вдруг не поняли, что есть еще и третья форма турухтаньих самцов: эти вообще без воротника и точно похожи на самок, поэтому мачо их или в упор не замечают, или изредка стараются поиметь, а зря. Потому что несмотря на внешность, у них еще и огромные семенники. Когда очарованная самка подставляется избранному мачо, такой трансвестит, в сторону которого мачо и не глядел, а то и потоптал как самку, вдруг скок - вмиг сделал своё дело и смылся. Причем самки нередко предпочитают не мачо, а именно таких скромников.

Осьминог-аргонавт ("бумажный кораблик") в красивой спиральной раковине - это самка. Самец на нее совсем не похож, это такой маленький упрощённый осьминожек с присобаченным гигантским щупальцем. Это щупальце вблизи самки отделяется - оно набито сперматофорами - и само плывёт к самке и забирается ей в мантийную полость. Это, кажется, единственный в природе случай секса посредством самонаводящейся торпеды.

У комаров-толкунчиков принято, чтоб самец делал самке брачный подарок. Если подарок принят, самец допускается к сексу - в некотором роде обязательная проституция. Чаще всего это пойманная муха, или как есть, или завёрнутая в шёлковый кокон. Некоторые виды толкунчиков, соответственно, из экономии вообще не ловят мух, а дарят пустой кокон. Пока ещё самка его развернёт, кавалер успеет сунуть, вынуть и сбежать.

Пауки тоже дарят подарки, но у них это не подкуп, как у толкунчиков, а выкуп. Самки пауков намного крупнее самцов, и очень хищные, так что самец всерьёз рискует быть сожранным, не успев досказать "я вас лю-", поэтому у пауков очень сложные и специфические брачные ритуалы, включающие в себя танцы и, похоже, ритмическую музыку, которые исполняет самец (в некоторых особо красивых случаях применяется еще и аналог павлиньего хвоста). Все это готовит самку к осознанию того, что к ней пришёл не обед, а жених. Но и правильно отбарабанив все пароли, самец рискует головогрудью, потому что от секса и у пауков разыгрывается аппетит, а секс пауков - это непростой процесс, включающий, в частности, наполнение особых шприцов на ногочелюстях самца свежей спермой. Так что съедобный подарок - не вежливость, а возможность для паука тихонько исполнить супружеский долг и уйти целым, пока возлюбленная ест подаренную муху.

Рифовые кораллы неподвижны, спаривания у них нет (не развилось), а еще они питаются фильтрацией, так что выметанные в воду икру и сперму скорее всего тут же с хлюпаньем втянут соседи и растущие тут же губки. Поэтому кораллы синхронизируют нерест по длине дня и ночи и фазам луны, и вымётывают всё в один и тот же час лунной ночью, всем рифом - самая большая в мире оргия, в некотором смысле.

Морские жёлуди - это такие панцирные усоногие раки, их можно найти на камнях в прибойной зоне - тоже сидячие, но проблему с поиском партнера решают кардинально иначе. Поскольку им хочется иметь богатый выбор партнеров, а передвигаться они не могут, морские жёлуди отращивают немыслимой длины копулятивный зонд и шарят им по всей колонии, пока не нащупают, кому впендюрить. В точности как тот развратник с длинным членом из анекдота, любивший им пошарить по окнам дома напротив: "О! Кажется, я кого-то люблю!" Правда, они гермафродиты, так что никому не обидно.


Хотел еще рассказать про бочоночников, но это такой крышесносительный случай, что оставлю его на следующий раз, а то много букв получается.

Про кого вам еще рассказать?

36339968_1723764444386709_7737354304951943168_o
(Картинка от Тима Уайлда - Timothy Wilde.)

миром движет любовь-2.5 - про бочоночников

Третий выпуск, пока писался, тоже разбух настолько, что обещанные бочоночники не влезут. Напишу-ка про них отдельно.

Бочоночники - одни из самых феерических животных на свете. Только вы про них ни разу не слышали, и вряд ли видели. Но способ размножения у них совершенно потрясающий.

Бочоночники - это, в общем, такие тропические сальпы, похожие на бочку с обручами. Некоторых сальп вы могли видеть, купаясь в теплых морях или на видео - это такие прозрачные штучки, размером и формой как жёлудь, часто склеенные в длинные лентовидные обоймы. Они наши дальние родственники: их личинка сильно похожа на ланцетника из школьного учебника. С жаберными щелями, хордой, хвостиком и т.д. Взрослое животное, правда, после метаморфоза превращается в этакий реактивный двигатель с двумя сифонами, который только и умеет тянуть сквозь себя воду и фильтровать мелкую съедобную муть. Они умеют клонировать-отпочковывать новые организмы (отсюда и лентовидные цепочки).

У сальп и в частности у бочоночников есть чередование поколений. Это довольно распространенная стратегия: с одной стороны, самоклонирование (скажем, почкование) - это отличный способ быстро нарастить биомассу со своими генами, сформировать из мелких организмов крупную колонию и т.п. Но с другой стороны, половое размножение хотя и дороже ресурсно, зато дает много преимуществ долгосрочно: тасование генов для лучшей приспособляемости, избавление от плохих генов, "убегание" от паразитов и т.д. Поэтому многие организмы используют обе стратегии по очереди. Например, медузы: медузы отпочковываются от сидячих полипов, чтобы отложить яйца, из которых появляются личинки, вырастающие в новых полипов, повторять вечно. Или, скажем, тли и рачки-дафнии, которые, пока лето, откладывают партеногенетические яйца, из которых выводятся новые самки, и такая буйная лавина самоклонирования продолжается до осени, когда наконец появляются самцы, чтобы оплодотворенные яйца перезимовали и из них появились новые партеногенетические самки. И много кто ещё чередует половое и бесполое поколение: плоские черви-паразиты, зелёные растения (не знали?), возбудители малярии и вот, например, бочоночники.

Так вот.

С половым поколением у бочоночников всё обычно: бочонки-самцы и бочонки-самки о восьми мускульных обручах, оплодотворенные яйца, и всё. Интересно у них то, что вылупляется из оплодотворённого яйца: та самая лавина самоклонирования. Обычно так получаются цепочки, шары, иногда ветвистые колонии, но у бочоночников настоящий хардкор.

Из яйца появляется бочонок с девятью мускульными обручами. Половых желёз у него нет, зато есть два отростка - на брюхе посредине и на спинном краю заднего сифона, наподобие хвоста. Он активно плавает, сокращая обручи.

А теперь следите.

Брюшной отросток постоянно производит почки, каждая в несколько десятков клеток. У сальп или асцидий эти почки тут же на отростке вырастали бы в новые особи-клоны, с доращиванием отростка-стебля. Но нет. Видимо, было бы слишком просто. У бочоночников почки отделяются от отростка, и их подхватывают специальные клетки-фороциты. То есть "клетки-носильщики".

Фороциты похожи на амёб с ложноножками. Они прицепляются к почкам целыми компаниями, и ползком тащат почки... на спинной отросток. По отростку, потом по поверхности. Одним и тем же путём вокруг бочонка. Представьте себе, будто ваши лейкоциты вылезли на кожу мизинца и тащат пылинку с ладонной стороны фаланги на костяшку, в обход, а потом по ладони и запястью - масштаб будет примерно такой же.

Перевалив через бочонок и добравшись до "хвоста", фороциты ползут по нему и сажают на "хвост" свои почки. Попарно, в два ряда по бокам, вдоль двух идущих по "хвосту" кровеносных сосудов. Почки прирастают и начинают расти, превращаясь в бесполых особей, похожих не на бочонки, а на черпаки - с широко открытыми передними сифонами. Этими сифонами они тянут воду, фильтруя планктон. Фороциты все это время продолжают подносить и сажать новые почки на удлиняющийся "хвост". Скоро первый бочонок, который называется "кормилкой", тянет за собой целую гирлянду черпачков, которые заглатывают все больше корма для колонии.

С ростом "черпаков" кормилка перестает быть основной кормилицей и разбирает все свои органы, кроме мышц и отростков. Теперь она только двигатель и производитель почек.

Потому что на этом еще не конец. Все только началось, а вы как думали.

Фороциты тащат все новые и новые почки. В какой-то момент "хвост" уже слишком длинный, и тогда они начинают высаживать второй ряд почек - между "черпаками", по спинной стороне.

Эти почки вырастают в еще одну форму особей - помельче, и похожих на кормилку, прикрепленную брюшным отростком к "хвосту" колонии. Вы думали, это уже половое поколение? Бочоночники смеются над вами. Это бесполые форозооиды - особи-носильщики.

Когда вторые ряды между "черпаками" засажены форозооидами, и те подросли, фороциты начинают лезть с "хвоста" на форозооиды и сажать почки третьей очереди уже на их отростки. Они тут же начинают вырастать - вот теперь действительно особи полового поколения.

А когда каждый форозооид вырастает до нужного размера (меньше полусантиметра), и его отросток полностью засажен почками, он отделяется от колонии и уплывает, как кормилка второго порядка, таща за собой гирлянду из растущих восьмиобручных бочоночников и рассеивая их по мере созревания.

Колония сбрасывает эти расселительные мини-колонии, пока они не кончатся. Потом умирает - по второму разу фороциты "хвост" не засаживают. А созревшие бочоночники-самцы и самки отстыковываются от форозооидов и плывут питаться, расти и спариваться, чтобы выметать яйца, из которых выйдут новые девятиобручевые кормилки.

И каждая кормилка за свою недолгую жизнь производит в общей сложности десятки тысяч особей-клонов и треть миллиона яиц. Тля, например - всего около ста. Это буквально рост по экспоненте.

Куда там остальным.

37695310_1764429053653581_1047031422386176000_n
37757649_1764428916986928_1580995122563121152_n
37694397_1764429020320251_5861569214355079168_o
37704192_1764428973653589_4212420391097860096_o

миром движет любовь-3

Не ждали? А вот он, третий выпуск страшных историй о сексе и его отсутствии в живой природе. А то вы думали, что главная проблема века - гомосексуализм? Фиг вам, а не гомосексуализм.

Хотя гомосексуализм тоже будет. Куда без него.

(Некоторые животные вообще гермафродиты, так что у них любой секс - по определению с представителем своего же пола. Другого не бывает. С переменой ролей или взаимным оплодотворением, это уже дело вкуса. Живите теперь с этим тоже.)

Итак.

Североамериканский дикобраз немного обижен природой: у самки фертильность не больше полсуток в год. Поэтому ухаживание у них выглядит так: самец, задолго до наступления того самого раза в году, часами и днями таскается за самкой, по возможности отогнав прочих женихов, забирается за ней на деревья, хотя та и пытается от ухажёра отползти на самые дальние веточки, пищит, не отстает... да, да, вы правильно поняли, он самый настоящий североамериканский дикобраз-зануда.

Съедобная лягушка, та самая, которой дразнят французов - вообще не биологический вид, а гибрид двух разных видов, прудовой и озёрной лягушки. Но этот гибрид при всём том активно размножается, спариваясь и c прудовыми, и с озёрными, причём если спаривание съедобной с озёрной производит озёрных, то спаривание съедобной с прудовой производит опять съедобных! Вот такой menage-a-trois. (Кстати, эти лягушки тоже практикуют однополый секс.)

У крокодилов даже не половую ориентацию, а сам пол определяет температура в гнезде. Из яиц по краям вылупляются самки, из яиц в середине гнезда, где теплее - самцы. Но это зависит и от погоды: ниже 30 градусов получаются самки, выше 33 - самцы, а между 30 и 33 - и так и так. Вот кому всерьёз грозит глобальное потепление.

У некоторых плоских червей же половая роль определяется каждый раз через дуэль. Они гермафродиты, и перед спариванием устраивают поединок на удах. Кладка яиц - гораздо ресурсозатратнее порции спермы, поэтому оба партнёра стараются отделаться дёшево за счет другого и фехтуют копулятивными органами, встав на дыбы. Кто первый сумеет откусить противнику-любовнику оружие, тот и будет в этот раз самец, а второй, осеменённый, поползёт откладывать яйца и отращивать новое мужское достоинство. (Благо, они регенерируют так, что могут случайно размножиться делением пополам.)

Зато у многих рыб-губанов совсем удобно: они все, пока молодые, самки. В самца превращается глава стаи или просто достаточно старая особь. Хайнлайн, кстати, явно эту систему позаимствовал для марсиан в книге "Чужой в чужом краю". То же самое бывает у груперов, рыб-попугаев, рыб-ангелов и вообще множества разных рыб. Вымирание от отсутствия самцов, как северному подвиду чёрного носорога, им грозить не может в принципе.

Рыбы-клоуны придерживаются противоположного мнения. Живут они обычно парами или небольшими стайками, причем в самку превращается тот партнер, что побольше - и, соответственно, самцом становится второй по величине, а остальные приживалы не размножаются. Так что папа Немо к времени основного действия фильма должен был уже стать мамой. Но в кино всё можно.

Не менее удобно устроились улитки и слизни: они гермафродиты и взаимно оплодотворяются при встрече, причем с затеями - или втыкают друг в друга перед спариванием особые стилеты (это не дуэль, у них равноправие), или, свившись, подвешиваются на канатике из плотной слизи для взаимных объятий, и много чего ещё.

Среди плоских червей много видов - паразиты, что накладывает отпечаток на их половую и прочую жизнь. Их жизненные циклы одни из самых причудливых, часто с переменой двух и более хозяев, почкованием, личинками разных форм, почкованием личинок, мимикрией под пищу хозяина, зомбированием промежуточных хозяев и прочими драматическими штуками. Но одна из форм в цикле всегда размножается половым способом, и ей приходится как-то обеспечивать оплодотворение, при том, что у внутреннего паразита с мобильностью, разумеется, не очень. Большая часть таких паразитов поэтому просто гермафродиты и занимаются самооплодотворением. Но половой процесс лучше работает для разных особей, так что порой у них встречаются интересные приспособления - например, неприятный паразит шистосома раздельнопол, причем самец у них имеет вдоль брюха нечто вроде ножен, в которые вставляется более узкая самка. Но всех победил рыбий паразит парадоксальный спайник. Он тоже гермафродит, но особи срастаются попарно этаким крестиком, причем так, что половые протоки у них срастаются тоже крест-накрест, чтобы обеспечить взаимное оплодотворение яиц. Развода у них, понятно, природой не предусмотрено.

С жизненными циклами вообще бывает много интересного. Cкажем, тли, коловратки или рачки-дафнии летом размножаются без самцов, откладывая неоплодотворённые яйца, из которых вылупляются только самки. И только осенью появляются самцы, и последнее за лето поколение спаривается, чтобы отложить зимующие яйца. Причем у тлей это настоящий конвейер: они обычно живородящие, яйца у них развиваются прямо в яйцеводе, а поскольку самцов им не нужно, дочки начинают производить первых внучек еще в брюшке у мамы. Такая матрёшка плодится сказочно быстро, по сорок поколений за лето.

Все фикусы выращивают собственных ос-опылителей. С каждым видом фикуса связаны свои виды микроскопических ос, а плод (условный) приспособлен под улей для их разведения. Пыльцу разносят крылатые самки, специально набирая ее в родном плоде-улье и размазывая внутри другого, где они отложат яйца. Самцы бескрылы и на всю жизнь остаются в родном плоде, зато имеют огромные жвалы. Это оружие. Вылупляются самцы первыми, и устраивают внутри плода безжалостное побоище. Победитель всех убьёт, один останется, и будет ждать самок с другого дерева. Подсчитано, что каждое цветение одного крупного фикуса оплачивается не меньше чем миллионом убийств. Надеюсь, я не испортил вам удовольствие от поедания инжира.

Сумчатые мыши исполняют принцип live fast, die young. Самцы живут всего год, хотя в принципе старость у них в два-три года. Дело в том, что в сезон размножения они выкладываются полностью, их организм отключает даже иммунную систему ради добавочной энергии и дикой концентрации тестостерона. Спариваться они могут часами и все утрахиваются насмерть за считанные дни. Самки их переживают на достаточный срок, чтобы успеть выкормить потомство, а самцы - что самцы, мавр сделал своё дело.

У куниц есть особенность: они могут задерживать имплантацию эмбриона на месяцы. Спариваются весной, готовые к имплантации эмбрионы приостанавливают развитие, потом через восемь месяцев беременность снимается с паузы, эмбрионы имплантируются и готово - в конце зимы появляются детеныши. Это бы ладно, но горностаи используют эту особенность несколько нестандартно. Они вырастают месяцев за десять, так что, чтобы не терять времени, взрослые самцы-горностаи спариваются с двух-трёхнедельными самками, которые мало что еще мамино молоко сосут, а даже глаза не открыли - буквально в колыбели. Пока эмбрионы проснутся, самка успеет вырасти. Вообще хорошо, что у зверей нет законов - а то медведи все злостные неплательщики алиментов, селезни поголовно насильники, а горностаи и вовсе педофилы-рецидивисты.

Тихоокеанский червь палоло устраивает синхронный нерест на манер коралловых рифов. Разница, во-первых, та, что у палоло нерест на новолуние, а во-вторых, он не просто выметывает икру и молоки, а отбрасывает всю заднюю половину, которая и уплывает сама нереститься к поверхности моря, а передняя часть червя с головой продолжает сидеть в норе и отращивать новые гонады. На нерест этих получервяков сплывается столько, что местные жители (скажем, на Вануату или Самоа) их вытаскивают из воды центнерами и едят, как белковую лапшу.

Другие черви, тоже очень дальние родственники дождевых, пользуются способностью отрезанного хвоста отрастить новую голову, не дожидаясь отрезания хвоста. Они просто начинают отращивать новую голову посередине, и некоторое время, пока бывший хвост не отпочкуется, ползают тандемом. Причем ползают так достаточно долго, чтобы червь-прицеп сам начал отращивать голову посередине... получаются черви-поезда из трёх и более особей-близнецов.

У равнокрылых стрекоз есть много гитик - и брачные танцы в воздухе, и два набора внешних гениталий у самцов (пакет спермы переносится перед спариванием с конца брюшка на копулятивный орган у его начала), и специальные щипцы для захвата самки, и прибор для выскребания из самки спермы предыдущего самца, и гомосексуализм среди самцов, и подкуп самки, иногда и поедание самкой самца прямо во время спаривания. Но самое загадочное - это мимикрия самок под самцов. У некоторых видов до трети и больше самок - трансвеститы, раскрашенные как самцы. Зачем - точно никто не знает. Возможно, так придирчивые самки отваживают несерьёзных ухажёров. (А гомосексуализм самцов - возможно, результат ошибок из-за мимикрии. Интересно бы проверить корреляцию.)

Зато мучные хрущаки - это жуки, личинок которых любители птиц знают как мучных червей - редкий пока случай вида, для которого вроде бы известна польза от гомосексуализма. Установлено, что если с самцом мучного хрущака спарился другой самец, то есть шанс около 7%, что небольшая часть потомства от последующего спаривания с самкой будет от этого другого самца. То есть хрущаки кроют друг друга не из прихоти, а вполне стратегически: не встретил самку, покрой самца, хотя бы часть твоих детишек он потом сделает. Хотя есть и гипотеза, что это просто неразборчивость.

У бактерий и прочих прокариот секса вообще-то нет, зато есть море всевозможных вирусов и прочих генетических паразитов, часть которых им заменяет половое размножение, прямо перетаскивая кусочки генома между клетками. Бывают просто лишние колечки ДНК, плавающие внутри бактерии, бывают с хитростями для гарантированного наличия копии колечка в обеих дочерних клетках при делении, бывают собственно вирусы, формирующие капсулы с ДНК и механизмами ее введения в другие клетки, бывают вирусы, встраивающиеся в собственную ДНК бактерии, бывают сочетания всего этого... Так вот, один из таких паразитов общеизвестной кишечной палочки обеспечивает ей ни много ни мало - заразный секс. Это хрестоматийная F-плазмида, которая старается встроиться в ДНК бактерии в одном экземпляре и сидит там. Вирусных частиц она не производит и клетку не разрушает, но производит белковые комплексы, похожие на "хвост"-инъектор бактериофага T4, которые во множестве встраиваются в оболочку бактерии. Если такая клетка наткнется на другую клетку без F-плазмиды, инъектор срабатывает, и встроившаяся плазмида запускает заражение второй клетки своей копией. Фокус в том, что из ДНК бактерии она при этом не вынимается, и заражаемая клетка получает вместе с копией F-плазмиды и более-менее полную копию генома первой клетки. Поскольку клетка у прокариот очень простая, любая ДНК в ней плавает просто так и у полученной копии есть неплохие шансы перемешаться с хозяйской. Что для бактерии очень неплохо - есть шанс получить полезный ген, скажем, сопротивления пенициллину. Но при этом, конечно, есть и шанс получить полную копию F-плазмиды. Придется в свою очередь обрасти херами и тратить время и ресурсы на секс с незаражёнными девственными кишечными палочками.

У эукариот - организмов, у которых есть клеточное ядро, то есть всех, кроме бактерий и архей - такой горизонтальный перенос, напротив, не обычен, а очень редок. Ядро, само потомок древнего вируса, довольно надежно защищает ДНК от вирусов и переносу не способствует. Но нет правил без исключений. Пиявкообразные коловратки - микроскопические специалисты в жизни в пересыхающих лужах - потеряли способность к половому размножению миллионы лет назад, все они самки, размножающиеся только партеногенезом. Обычно такие виды накапливают генетический груз и довольно скоро вымирают, но эти живут и даже формируют многочисленные новые виды! Причем геном у них - у любого генетика волосы встанут дыбом. Не меньше десятой части - винегрет из чужих генов, причем украденных у бактерий, растений, и даже грибов. Дело в том, что эти коловратки переносят полное высыхание благодаря умению надежно восстанавливать свою ДНК буквально из ошмётков. Судя по всему, при восстановлении их клетки иногда встраивают в геном не только обрывки своей ДНК, но и чужую. Это им, похоже, и заменяет секс в качестве средства от накопления генетического груза и для наследственной изменчивости, и они смогли не вымереть.

А что делать, хочешь жить - умей коловертеться.

38612462_1787136144716205_492337993835610112_n

и почил в день седьмый

D50_Whelan_Michael_04Cal_08_Trantorian_Dream

Пару недель назад видел объявление для местного литературного клуба - просили рекомендации "произведений с многогранными мирами, неоднозначными персонажами или нетривиальным видением" для обсуждения.

Специально оставил на потом - поглядеть, что будут предлагать. Поглядел.

Куча предложений однозначно реалистической литературы и немножко мистической. Дальше Булгакова, Кинга и Мураками обычно не идет. Гарри Поттер. "Алхимик" Коэльо, господи боже! Дэн, блин, Браун!!! Серия "Сталкер" и Сапковский. Хотя бы Герберт упомянут и Симмонс. Дик - допустим. Лукьяненко... ладно. Желязны - один Амбер, как будто он не изобретал миры пачками. Лем кем-то упомянут, но только "Суммой", которая философский трактат, а не художественная литература. Внезапно О'Генри. Примерно всё.

При этом никто - никто! - не упомянул авторов, которые именно такие произведения пишут: строят миры, в которых возможны и глубокие, и неоднозначные истории и персонажи, следующие из свойств выдуманного мира и невозможные без него. Ни Станислав Лем. Ни Джон Варли. Ни Нил Стивенсон. Ни Дэвид Брин. Ни Си Джей Черри. Ни Шекли. Ни Вернор Винджи! Ни Урсула ле Гуин! Ни Иэн Бэнкс, боже мой!

Такое впечатление, что мимо людей прошел огромный пласт литературы. Вот же ж...

В общем, чтобы не пропадало в комментах, держите мой неполный список произведений с многогранными мирами, неоднозначными персонажами И нетривиальным видением, минимум два из трех. Те, где интересно только миротворчество или только персонажи и т.п. я выпустил, так же как и философию в обертке из сюжета. Все здесь - практически обязательное чтение, по-моему.

Да, предупрежу: можете читать в оригинале - читайте в оригинале. Картинка - иллюстрация прекраснейшего Майкла Уэлана (Michael Whelan) к Азимову.



Джон Варли. Трилогия о Гайе. "Стальной берег". "Золотой шар". Рассказы.

Джордж Мартин. "Песочники", "Каменный город", "В доме червя", "Стеклянный цветок", "Умирание света".

Клиффорд Саймак. "Город". "Заповедник гоблинов". "Вся плоть - трава".

Станислав Лем. "Осмотр на месте". "Возвращение со звёзд". "Эдем". "Солярис".

Вернор Винджи. Трилогия о войне с "Миром". "Глубь небесная". "Пламя над бездной".

Фрэнк Герберт. "Дюна".

Нил Гейман. "Сэндмен".

Дэн Симмонс. "Гиперион". "Илиум".

Филип Хосе Фармер. "Божье дело". "Лётчик в стране Оз". "Иисус на Марсе".

Си Джей Черри. Серия о "Чужаке". Серия о Чанур.

Сэмюэл Дилэни. "Баллада с Беты-2". "Вавилон-17". "Нова".

Ларри Нивен и Джерри Пурнелл. "Мошка в зенице господней". "Падение Пяты".

Элиэзер Юдковски, как пример раскопок вымышленного мира - "Гарри Поттер и метод рационального мышления". То же - Харитонов, "Факап".

Алан Мур. "Стражи".

Умберто Эко. "Маятник Фуко".

Роберт Хайнлайн. "Чужой в чужом краю", "Луна жёстко стелет", "Фрайдэй", "Число зверя" и пр.

Аркадий и Борис Стругацкие. "Отягощённые злом". "Град обреченный". "Волны гасят ветер".

Алан Мур. "Стражи".

Нил Стивенсон. "Анафем", по меньшей мере.

Дэвид Брин. "Звёздный прилив", "Война за возвышение".

Артур Кларк. "Конец детства". "Город и звёзды".

Андрей Лазарчук. "Все, способные держать оружие", "Иное небо", "Транквилиум". "Штурмфогель".

Лазарчук и Михаил Успенский: "Посмотри в глаза чудовищ", "Гиперборейская чума".

Лазарчук и Ирина Андронати: трилогия "За право летать".

Роджер Желязны. "Порождения света и тьмы". "Глаз кота". "Бог света".

Урсула ле Гуин. "Левая рука тьмы", "Слово для леса и мира одно". "Обездоленные". "Резец небесный". "Всегда возвращаясь домой".

Иэн Бэнкс. "Эксцессия", "Применение оружия", "Смотри против ветра".


Пока хватит.